Сладкое \ Sweet

(installation)

(Baubles and foam machines, phоuntain, fairy, different pumps, sugar, salt, alive tortoises, swarovsky crystals, stoboscopes )
(Фонтан, насосы, сахар, соль – 4тн., cтразы сваровски, пузыри, пена-машина, таймеры, фейри 160л., черепахи , аквариумы, стробоскопы)



Илья Трушевский «Сладкое»

16 мая—29 июня 2008

Зал «ИНКУБАТОР»
Центр современного искусства ВИНЗАВОД
4-й Сыромятнический переулок, дом 1, стр. 6, Москвa
Куратор Сергей Хачатуров









by Юлия Овчинникова



















































































































Инсталляция «Сладкое» — принципиальное высказывание на тему «морфология гламура». Странна и не предсказуема аранжировка ответственных за образ «сладкой жизни» материалов и атрибутов. Дюна из сахарного песка, а может быть, соли. Черепахи в стразах (привет Дэмиену Херсту). Наконец, брызжущий мыльной пеной фонтан с зеркалами. Все вместе травмирует обоняние и вкус какой-то запредельной пошлостью садово-парковых затей новорусских дач. Яппи любят устанавливать на участках керамические фонтанчики с фигурками черепашек и розовыми пузырями, украшать быт сверкающими брюликами.

В новой инсталляции запредельная безвкусица сродни шоковой терапии. В поисках спасения мысль пробивается к главным морфемам увиденного. Это, конечно, словарь образов и понятий искусства маньеризма. В общем-то именно тогда, в момент кризиса ренессансного гармонического миропорядка волюнтаризм, нарушение норм, преступление границ стали, как принято говорить нынче, актуальной художественной стратегией. Тогда эта стратегия была необходима, чтобы поставить перед понявшим свою частность и отдельность человеком зеркало, в котором отражаются его субъективные переживания, размышления, приватные эмоции и истории, а также комплексы, фобии, страхи. Именно в садово-парковом искусстве неуемная вычурность и странность маньеризма воплотились наиболее полно. Аллеи с путаной планировкой стали населять гротескные существа: гиганты, чудища, драконы, а также карлики, экзотические звери. В гротах инсценировался Всемирный потоп. Черепахи не только плавали в бассейнах, но и увековечивались в загадочных скульптурах. Множество фонтанов создавали свой ни на что не похожий парковый саунд, а скульптуры — механические автоматы предлагали почувствовать прелести будущей виртуальной парареальности. Каждый сад представлял свою сложнейшую философскую программу, сюжет которой вдохновлен рыцарскими романами, сочинениями античных поэтов Виргилия, Овидия.

В одном из парков XVI века, созданного в итальянском Бомарцо эксцентричным воином и интеллектуалом Пьером Франческо Орсини, удалось обнаружить прототип всей нынешней инкубаторной инсталляции. Парк переполнен чудесными, непостижимыми разуму находками, от пасти Орка до дома, что наклонен на 45 градусов и грозит вот уже несколько столетий рухнуть в горную расщелину. В одном углу парка стоит гигантская каменная черепаха, на панцире которой сфера с крылатой викторией. Морда черепахи обращена к подобию фонтана, сделанного в виде открытой пасти. Известный космогонический образ (черепаха с незапамятных веков и держатель мира и модель Вселенной; древние ученые считали, что первая черепаха была создана из света звезд созвездия Стрельца, а на панцире ее был начертан космический трактат) дополнен здесь другим, пугающим и предостерегающим. Слава может оказаться мнимой. Во многих старинных книгах, в том числе и в послужившей программной для парка Бомарцо поэме Ариосто «Неистовый Роланд» рассказывается о соблазнении потерявших бдительность путешественников, приставших к острову, на поверку оказавшимся огромным морским существом. Расслабленные моряки и бомонд выходят на спину твари, думая, что это твердая земля. Разводят костры, отдыхают, предаются всяким утехам. А тварь «на самом интересном месте» внезапно погружается в пучину бездны, увлекая за собой незадачливый бомонд.

Согласно изучавшему древние бестиарии Борхесу этой тварью может быть как кит, так и черепаха. В Бомарцо черепаха стоит напротив пасти (кита?), быть может, она символизирует надежду на истинное спасение. А сама пасть оказывается настоящим символом соблазна. В «Книге вымышленных существ» Хорхе Луиса Борхеса цитируется англосаксонский средневековый бестиарий: «У горделивого океанского странника есть и другая, еще более удивительная привычка. Когда его допекает голод, этот страж океана разевает пасть как можно шире. Из его утробы исходит приятный запах, который обманывает рыб других пород. Беспечными стаями они заплывают в огромную пасть, пока она не заполнится. Так бывает со всяким человеком, который дает себя заманить приятным запахом, нечестивым желанием, — и совершает грех противу Царя Славы».

Препарирование до самых основ хотя бы одного атрибута гламурной жизни дает шанс понять, сколь призрачно сладкое счастье.

C.Хачатуров








 




links                          blog                         
     ilya trushevsky 2008   
  icq 309330136   ph +7909 6903020

home

статистика